Затем Оливия много гуглила об этике исследований, плагиате и краже идей. Вопрос был немного мутным, учитывая, что Оливия — довольно опрометчиво, как она теперь поняла, — подробно описала все свои протоколы в отчете для Тома. Но как только она начала изучать ситуацию с более ясной головой, она решила, что всё не так страшно, как она думала вначале. В конце концов, отчет, который она написала, был хорошо структурирован и подробен. С небольшими изменениями она могла бы превратить его в научную публикацию. Есть надежда, что она быстро пройдет экспертную оценку, и результаты будут опубликованы под её именем.

Она решила сосредоточиться на том, что, несмотря на все его оскорбления и грубые комментарии, Том, один из лучших исследователей рака в США, выразил заинтересованность в краже её научных идей. Она восприняла это как очень, очень нелепый комплимент.

Следующие несколько часов она провела, тщательно избегая мыслей об Адаме и вместо этого изучая других потенциальных ученых, которые могли бы поддержать её в следующем году. Шансы были невелики, но она должна была попытаться. Когда кто-то постучал в её дверь, была уже середина дня, и она добавила в свой список три новых имени. Она быстро оделась, чтобы открыть, ожидая гостей. Когда Анх и Малькольм ворвались внутрь, она проклинала себя за то, что никогда не смотрела в глазок. Она действительно заслуживала того, чтобы её зарубил серийный убийца.

— Хорошо, — сказала Анх, бросаясь на всё ещё заправленную кровать Оливии, — у тебя есть два предложения, чтобы убедить меня, что я не должна злиться на тебя за то, что ты забыла спросить, как прошло моё информационно-просветительское мероприятие.

— Черт! — Оливия прикрыла рот рукой. — Мне очень жаль. Как всё прошло?

— Отлично. — Глаза Анх блестели от счастья. — У нас была такая большая посещаемость, всем очень понравилось. Мы думаем сделать это ежегодным мероприятием и официально создать организацию. Наставничество между сверстниками! Послушай, за каждым выпускником закрепляются два старшекурсника. После поступления в аспирантуру они становятся наставниками еще двух студентов. И через десять лет мы захватим весь этот чертов мир.

Оливия смотрела на неё, потеряв дар речи. — Это… ты потрясающая.

— Да, не так ли? Ладно, теперь твоя очередь унижаться. Ииии начала.

Оливия открыла рот, но долгое время ничего не выходило. — На самом деле у меня нет оправдания. Я просто была занята… чем-то, что доктор Аслан попросила меня закончить.

— Это смешно. Ты в Бостоне. Ты должна быть там, в ирландском пабе, притворяться, что любишь "Ред Сокс⁴³" и есть "Данки⁴⁴", а не делать работу. Для своего босса.

— Технически мы здесь на рабочей конференции, — заметила Оливия.

— Конференция-шмонференция. — Малькольм присоединился к Анх на кровати.

— Мы можем пойти куда-нибудь втроем? — взмолилась Анх. — Давай пойдем по тропе Свободы⁴⁵. С мороженым. И пивом.

— Где Джереми?

— Представляет свой плакат. А мне скучно. — Ухмылка Анх была нагловатой.

Оливия не была настроена ни на общение, ни на пиво, ни на тропы свободы, но в какой-то момент ей придется научиться продуктивно ориентироваться в обществе с разбитым сердцем.

Она улыбнулась и сказала: — Давай я проверю свою электронную почту, а потом мы можем идти. — За тридцать минут с момента последней проверки у неё, необъяснимым образом, накопилось около пятнадцати сообщений, и только одно из них не было спамом.

Сегодня, 15:11

ОТ: [email protected]

КОМУ: [email protected]

ТЕМА: Обращение к исследователям для проекта по раку поджелудочной железы

Оливия,

Я буду рада представить тебя и спросить ученых о возможностях для тебя в их лабораториях. Я согласна, что они могут быть более приветливы, если письмо придет от меня. Пришли мне, пожалуйста, свой список.

Кстати, ты до сих пор не прислала запись своего выступления. Мне не терпится его послушать!

С теплом,

Айсегуль Аслан, доктор наук.

Оливия произвела мысленные расчеты, чтобы определить, вежливо ли будет отправить список, а не запись (скорее всего, нет), вздохнула и начала пересылать файл по AirDropping на свой ноутбук. Когда она поняла, что он длится несколько часов, потому что она забыла выключить телефон после доклада, её вздох превратился в стон.

— Это займет некоторое время, ребята. Я должна отправить доктору Аслан аудиофайл, и мне нужно будет предварительно его отредактировать.

— Ладно, — хмыкнул Анх. — Малькольм, не хочешь развлечь нас рассказами о твоём свидании с Холденом?

— Итак, во-первых, он был одет в самую милую нежно-голубую рубашку на пуговицах.

— Нежно-голубой?

— Закрой свой рот с таким скептическим тоном. Потом он подарил мне один цветок.

— Где он взял цветок?

— Не знаю.

Оливия поковырялась в MP3, пытаясь понять, где вырезать файл. Концовка была просто минутой за минутой тишины, начиная с того момента, когда она оставила свой телефон в гостиничном номере. — Может, он украл его из буфета? — рассеянно спросила она. — Кажется, я видела внизу розовые гвоздики.

— Это была розовая гвоздика?

— Может быть.

Анх хихикнула. — А говорят, романтика умерла.

— Заткнись. Затем, ближе к началу свидания, кое-что произошло. Что-то катастрофическое, что могло случиться только со мной, учитывая, что вся моя чертова семья помешана на науке и поэтому посещает все конференции. Все.

— Нет. Скажи мне, что вы не…

— Да. Когда мы пришли в ресторан, мы обнаружили там мою мать, отца, дядю и дедушку. Которые настояли на том, чтобы мы присоединились к ним. Что означает, что моё первое свидание с Холденом было чертовым ужином на День благодарения.

Оливия подняла глаза от ноутбука и посмотрела на Анх потрясенным взглядом.

— Насколько всё было плохо?

— Забавно, что ты спросила, потому что я должен сказать с величайшим смущением: это было чертовски впечатляюще. Они его обожают — потому что он крутой ученый и потому что он мягче, чем органический коктейль — и за два часа он каким-то образом сумел помочь мне убедить моих родителей, что мой план стать промышленным ученым — это бомба. Я не шучу — сегодня утром позвонила моя мама и рассказала о том, как я вырос как личность и наконец-то контролирую свое будущее, и как мой выбор знакомств отражает это. Она сказала, что папа согласен. Вы можете в это поверить? В любом случае. После ужина мы купили мороженое, а потом вернулись в номер Холдена и отшестидесятидевятил так, будто наступил конец света…

"Такая девушка, как ты. Кто на столь раннем этапе своей академической карьеры поняла, что трахаться с известными, успешными учеными — это способ пробиться вперед. Ты ведь трахалась с Адамом, не так ли? Мы оба знаем, что ты собираешься трахнуть меня по той же причине…"

Оливия нажала на пробел, немедленно остановив воспроизведение записи. Её сердце колотилось в груди — сначала от растерянности, затем от осознания того, что она случайно записала, и, наконец, от злости на то, что она снова услышала эти слова. Она поднесла дрожащую руку к губам, пытаясь выкинуть голос Тома из головы. Она потратила два дня на то, чтобы прийти в себя, а теперь …

— Что, черт возьми, это было? — спросил Малькольм.

— Ол? — неуверенный голос Анх напомнил ей, что она не одна в комнате. Она подняла голову и увидела, что её друзья уже встали. Они смотрели на неё, широко раскрыв глаза от беспокойства и шока.

Оливия покачала головой. Она не хотела — нет, у неё не было сил объяснять. — Ничего. Просто…